Интервью

Рустэм Хамитов: «Я просил Владимира Владимировича о том, чтобы часть «Башнефти» была передана республике, это письмо опубликовано»

Республика Башкирия, Глава

За несколько дней до подписания указа о передаче Башкирии блокпакета акций «Башнефти» глава республики Рустэм Хамитов рассказал, что собирается делать с этим пакетом 

За несколько дней до подписания указа о передаче Башкирии блокпакета акций «Башнефти» глава республики Рустэм Хамитов рассказал, что собирается делать с этим пакетом.

​«Незаработанные деньги развращают»

— Правительству поручено передать Башкирии 25,01% «Башнефти» в течение двух месяцев. Есть ли у вас понимание, когда завершится этот процесс? Успеет ли республика стать акционером нефтяной компании до собрания акционеров 30 июня?

— Алгоритм работы выстроен так, чтобы успеть к собранию акционеров, чтобы получить решения о причитающихся республике дивидендах и получить их в августе-сентябре. Нам нужны эти деньги, для того чтобы заместить расходы, которые осуществлял благотворительный фонд «Урал».

— О какой сумме идет речь?

— Дивиденды были объявлены — примерно 20 млрд руб. Если 25% акций будет у нас, легко посчитать, что это 5 млрд руб.

— Это полностью покроет то, что вы получали от фонда «Урал»?

— Не полностью. Это покроет примерно 2/3 потребностей. А недостающую часть поможет дофинансировать «Башнефть». В этом году, по крайней мере, это будет так.

— Это значит, что «Башнефть» перечислит республике еще около 2,5 млрд руб. дополнительно?

— Да, где-то около этого.

— Каковы дальнейшие планы Башкирии на 25% «Башнефти»? Будете приватизировать в перспективе, когда наладится ситуация на рынке?

— Мы об этом не думали. И даже разговоров таких не вели и не ведем. Если что-то будет происходить на этом направлении, конечно, будем принимать решения, исходя из общей позиции с федеральным правительством. Нам не надо нарушать сложившееся взаимодействие.

— То есть у вас нет идеи в случае большой дыры в бюджете срочно продать долю в «Башнефти»?

— Нет. У нас есть пакеты акций еще нескольких значимых предприятий. Было достаточно много предложений по продаже, но мы считаем, что сейчас не время для такого рода сделок, потому что цена этих активов существенно ниже, чем она будет через три или пять лет. Мы никуда не торопимся.

— Вы назвали сроки возможной приватизации республиканских активов — 3–5 лет. Стоит ли это понимать так, что через это время вы вернетесь к вопросу о приватизации «Башнефти»?

— В жизни может быть все, отрицать ничего нельзя. Принцип «никогда не говори «никогда» действует. Но сегодня такого плана нет. Мы реализовывали пакеты [акций предприятий] в 2012 и 2013 году. Кстати говоря, неплохо.

— Вас устраивает нынешнее руководство «Башнефти» во главе с Александром Корсиком?

— Это вполне достойные и адекватные люди, понимающие, кто они и зачем они. Я разделяю их точку зрения: компания должна быть современной, успешной, наращивать капитализацию, получать дополнительные доходы и работать в интересах акционеров. Поэтому когда спрашивают: «А вы еще будете грузить «Башнефть» дополнительными социальными обязательствами? Еще миллиардик и еще миллиардик?», я отвечаю: «Нет». Намного важнее для нас, чтобы компания была устойчивой и конкурентоспособной. А все остальное — вторично. Если появится дополнительная прибыль и от этой прибыли маленький кусочек достанется республике, мы не откажемся. Но такого, как было в нулевые годы, когда компания еще была башкирской и бесплатно давала топливо, удобрения, закрывала многие социальные вопросы, этого уже не будет.

— А то, что «Башнефть» не обрадовала инвесторов объемом дивидендов…

— Это закреплено законодательством — не менее 25%.

— Но раньше компания, как правило, платила значительно больше.

— Как будущих акционеров, нас это не расстраивает. Нам не нужно больше того, чем было суммарно в виде выплат от благотворительного фонда «Урал» и «Башнефти» [социальных выплат]. Незаработанные деньги развращают, надо самим зарабатывать.

«Владимир Евтушенков среагировал как умный человек»

— «Дело «Башнефти» напугало многих инвесторов. Вас называли одним из инициаторов проверки ее приватизации. Правда ли, что вы обращались к федеральным властям с такой просьбой?

— Безусловно, меня, как жителя республики, интересовала эта история, но реально, конечно же, были включены совсем другие силы.

— Это «Роснефть»?

— Ничего не могу сказать по этому поводу, я не в курсе.

— Но вы писали президенту Путину?

— Я просил Владимира Владимировича о том, чтобы часть «Башнефти» была передана республике, это письмо опубликовано. Огромное спасибо президенту за то, что он поддержал нас в этом чрезвычайно важном для Башкортостана вопросе.

— Когда вы узнали про проверку приватизации?

— В феврале 2014 года из СМИ, когда бывший сенатор от Башкирии Игорь Изместьев начал давать показания.

— А как вы можете объяснить то, что прошло столько времени с момента приватизации до пересмотра ее итогов? Не считаете ли вы это плохим обстоятельством для инвестклимата в России в целом?

— Я не считаю, что это плохой сигнал для инвестклимата. Более того, это как раз возвращение истории в честное правовое поле. Ни для кого не было секретом, что приватизация «Башнефти» проходила с известными отклонениями от нормы, сегодня ситуация вернулась в исходное состояние. И я считаю, что для инвесторов в данном случае это сигнал следующий: работайте честно, пожалуйста. Поскольку я не участвовал в приватизации, то не могу и ответить на вопрос, почему так долго это было [пересмотр приватизации].

— Вы же общаетесь с инвесторами. Они не жалуются?

— Нет. Многие восприняли этот процесс как восстановление попранной справедливости. Что касается основного владельца АФК «Система» Владимира Евтушенкова, то в данной ситуации он поступил правильно. Он не открыл войну. Он нормально среагировал, как умный человек, не довел эту ситуацию до абсурда, а, реально оценив все за и против, принял правильное решение, не подав апелляцию на решение арбитражного суда об изъятии акций «Башнефти» в пользу государства.

— А вы с ним встречались по этому поводу?

— Да, но за исключением того времени, когда он был дома [под домашним арестом]. Мы встречались по рабочим вопросам, но не говорили о глобальных вещах — будет у «Системы» «Башнефть» или нет.​

Комментарии запрещены.

Добавить комментарий

Другие интервью

Смотреть все